04 Jul

комментарии читателей о книгах, иллюзия понимания и безумие

Мы все считаем, что чертовски умны, понимаем, “что хотел сказать автор”,  и обвиняем писателя за неоправданные ожидания,  о которых он не знал и которые не собирался оправдывать. Из-за таких искажений и привычки цепляться за ассоциации, которые для авторов не имели значения, но имеют значение для нас,  большинство комментариев про книги – это полный пиздец.

Проиллюстрирую на примере “Двери восприятия” Хаксли, где комментатор поставил 2 балла Хаксли, а не своему умению читать:

“Книга показалась мне чересчур сложной-больше половины вещей,рассказываемых автором,мне были непонятны, логически проследить и осмыслить нить рассуждений довольно сложно, имена,на которые постояно ссылается автор,мне не знакомы,ввиду чего не до конца понятно что же хочет автор сказать.”

Отзывы на книги  – это ядрёная смесь безумия, упоротости и эмоционального идиотизма. Я знаю ситуацию с обеих сторон – и со стороны “критика”, активного читателя, и со стороны писателя, так что расскажу о своих ощущениях. Считается, что авторы книг не должны вступать в споры с читателями, обязаны стойко сносить чужие глупости или нападки, чтобы не испортить репутацию и не навлечь волну отрицательных отзывов на взбрыкнувшего писателя. Лучше всего игнорировать комментарии и писать романы дальше. Так вам скажет любой матерый автор, познавший дзен, и он прав.

Но факт остается фактом:  комментарии к книгам – это жесть, бесконечные американские горки из невероятной самоуверенности и потрясающей глупости. Мои комментарии о книгах  –  тоже то еще удовольствие с точки зрения их авторов, потому что я люблю делать смелые предположения, больше рассказывающие обо мне, чем о книге. Это касается любого комментатора.

О том, как люди “понимают” идеи писателя, есть множество прекрасных историй.  Например,  Иэн Макьюэн, известный британский автор, помогал сыну писать сочинение по собственному роману, но интерпретация учителя вошла с задумкой Макьюэна в жесткий клинч. Мне особенно понравилось это:

“По словам писателя, его сын и учитель могли разойтись в понимании одного из главных героев «Невыносимой любви». Педагог был уверен, что преследователь из романа служил неким «моральным авторитетом» в истории, тогда как Макьюэн считал этого персонажа полным безумцем.”

С моими книгами такое тоже бывало. Например, одна из читательниц в откровенно атеистической книге обнаружила Иисуса.  Такое случается.  Верующие люди везде найдут Иисуса.  Трудно привыкнуть, что любой отдельно взятый человек в тексте видит что-то свое, нередко – прямо противоположное задуманному или что-то от него далекое. Редко как раз обратное. Если вы считаете, что достается только авторам, которые и впрямь плохо пишут и не смогли доходчиво разъяснить свою позицию, то ничего подобного. Эту боль познают все.

Сэм Сайкс:
На goodreads есть отзыв, где читатель долго и подробно ругает мою книгу за то, что это не «Колесо времени». Серьезно, можете сами найти и посмотреть.

Особенно странно это выглядит, когда читатели с недостатком эрудиции читают автора с большим культурным багажом (Раффа, Стивенсона, М. Джона Гаррисона, подставьте свое) – и начинают в отзывах давать писателям советы, как им лучше надо работать.  Запросто можно увидеть коммент, где Стивена Кинга или Набокова учат писать романы простые, добрые люди, или встретить сложную структурно книгу, выполненную мастерски и филигранно, которую не понявший ее человек ругает за непроработанность и недоделки.  Люди не пишут “мне не понравились эти ходы” или “ценности героев вызывают батхерт, и я перестаю себя контролировать”. Они пишут “автор не справился”, “автору лучше бы” или “автор – бездарный рукожоп”.

Писатели не вступают в дискуссии с комментаторами, это увеличило бы количество безумия. Но черт подери, это не означает, что идиотские комментарии не заставляют говорить: “Какого дьявола это было?!” , когда ты их читаешь. Интернет как будто убрал у людей страх выглядеть глупо, теперь они ничего не боятся,  прося Воннегута писать “более эффектно” и употреблять больше прилагательных. В жизни это милейшие существа, просто они пишут отзывы на книги, которые написаны не для них.

Вот он какой, секрет писательского мастерства . Это был отзыв о “Посольском городе” Мьевиля.

Часто отзывы вообще не привязаны к роману. Люди рассказывают о своих ожиданиях от жизни, о том, что они ели,  о предшествовавших событиях (да всем насрать!), о том, как они провели лето, или что им нравится в литературе и девушках.  Ассоциативное, неглубокое мышление заставляет мозг выхватывать какую-то деталь – и концентрироваться на ней, раздувать собственное полотно. Скажем, в романе был гвоздь – и мужику в голову приходит, что в магазине гвоздей ему нахамили,  а жена просила поправить вешалку, и на это денег не хватило.  В отзыве найдется место для эмоций на этот счет, которые почему-то будут адресованы автору и его книге.

Однажды мой роман об арт-группе “Война” обматерили за то, что он написан о проклятых живодерах, мучающих животных.  При том, что там нет животных. Там нет живодеров.  Да и книгу комментатор не прочла, просто ей очень хотелось высказаться. ¯ \ _ (ツ) _ / ¯

Люди не любят что-то и вместо отзыва о книге пишут об этом. Зачем?

Иллюзия того, что мы отлично понимаем, что “хотел сказать автор”, вызывает самоуверенность и обилие неподходящих трактовок.  Давайте возьмем конкретный пример – меня.

У меня  и у  ряда читателей совершенно противоположные взгляды на вещи, разные системы ценностей и разные взгляды на искусство. Мы с ними преследуем непохожие цели,  с некоторыми  мы несовместимы, как и многие люди в мире. Писатель  – это человек со своим мировоззрением, так что не совпасть во взглядах проще простого.  Но читатель всегда оценивает книгу, исходя из своих ощущений, из своих знаний и своего мировоззрения,  он-то думает, что знает автора как свои пять пальцев и приписывает ему свои мотивы.  “Мне не нравится” не равно “книга плохая”, но чтобы это признать и пойти по своим делам, нужны мудрость и мужество.

Усредненный читатель:

  • если читал одну мою книгу – и ему понравилось, ищет того же самого;
  • хочет продолжений романов,  считает разворачивание историй в неограниченном объеме благом;
  • ищет сеттинга с картой и  подробных разъяснений по миру;
  • ищет героев, с которыми может себя ассоциировать, любит “сопереживать” и “сочувствовать”; если таких не находит, называет их непроработанными;
  • любит, когда ему разжевывают все до самого конца, включая жизнь героев до старости;
  • хочет подробных описаний героев в духе “в плаще с кровавым подбоем”;
  • считает обилие метафор “богатым языком”;
  • думает, что писатель пишет “под читателей”;
  • в последнее время начинает побаиваться предложений длиннее строки;
  • любит расслабляться.

Я:

  • не пишу одинаковых книг, пишу в разных жанрах, ведь писательство должно приносить писателю фан;
  • мне нравятся отдельные романы;
  • подаю мир глазами героя, для которого все внутри книги обыденно.  если он не знает, как что-то работает, или ему неинтересно об этом рассказывать, читатель этого не узнает; холодна к картам;
  • чаще всего мне интересны герои, которых ведут весьма сложные идеи,  симпатия к героям необязательна;
  • обожаю открытые концовки, позволяющие обдумывать варианты на основе щедро оставленных предпосылок;
  •  часто описываю  только базу и результат воздействия внешности, а не саму внешность, ведь у каждого герои свои;
  • считаю возможность додумывать мир там, где это неважно для сюжета, самым славным занятием читателя;
  • метафоры использую в зависимости от цели книги;
  • авторы чаще пишут о том, что интересно им, и я не исключение; об этом хорошо написал Беннет
  • не боюсь длинных предложений,  они дают возможность работать с ритмом;
  • люблю напрягаться.

Читатель из приведенного примера будет недоволен и начнет ругать писателя за то, чего тот как раз старательно добивается.   Надеюсь, стало понятнее.

У другого писателя матрица его предпочтений будет другой,  но важно, что она практически никогда не будет совпадать с читательской – и что читатель не способен ее телепатически уловить, если речь не идет о проговариваемых вслух четких тезисах.  Мы не знаем, что хотел сказать автор, мы просто трактуем. Даже в случае явно прописанных идей и реплик запросто можно облажаться! Им могут приписать совершенно иной смысл!  Макьюэн описывал безумца, а учитель обнаружил там моральный авторитет.  Представляю, как оба удивились интерпретациям друг друга.

Вот это уже было нездорово. =) Речь о “Доме, в котором” Петросян)

Писателям сплошь и рядом приписывают заимствования из авторов, которых те не читали,  идеи, которых они не вкладывали,  им советуют сделать то, что они ненавидят или чего специально пытались избегать,  их поучают с позиций, которые писатели могут даже не понимать.  Один и тот же текст люди воспринимают совершенно по-разному – и при этом могут ни разу не распознать задумку, т.к. везде видят себя и свой опыт.  Но самое главное – интонации! Комментаторы думают, что могут похлопывать автора по плечу, и страшно боятся хвалить, как будто их тогда признают слабаками. Неверно понимаемая критика заставляет комментаторов производить тонны мусора ежедневно, а авторов – хихикать или хвататься за голову.

Марк Лоуренс о самом чумовом комментарии:
«В основном это фэнтези, где события происходят во времена правления королей, а потом, внезапно, с космического корабля сбрасывают ядерную бомбу. Не тратьте деньги.»  Недоумеваю вместе с автором. Тоже хочу этот вариант книги.

Вы можете подумать, что речь идет только об отрицательных отзывах.  Да если бы! Похвала бывает ничуть не менее дикой. От хвалебных отзывов запросто может начаться нервный смех.  Писателей свысока поощряют за то, чего они не задумывали, чего в книгу не вкладывали, о чем даже помыслить не могли, или за идеи, которые полностью противоречат тому, о чем они на самом деле писали книгу.  В книгах запросто находят влияние философов и трудов,  которых там нет. Люди могут уверенно рассказывать, как “все обстоит на самом деле”,  провозглашая какую-нибудь дичь, не имеющую отношения к тексту. Когда ты ничего не пишешь, нет и проблем. Стоит начать заполнять пустой лист, как с каждым словом возможность неверной интерпретации и негодования возрастает.

Писатель –  такой же человек, использующий интернет и иногда заходящий почитать, что пишут про его книги.  Может быть, он читает вас и думает, что вы кретин, прямо сейчас! =) Интернет порождает ощущение, что популярные авторы – это какие-то далекие картонные куклы, но они мало чем отличаются от нас самих, просто больше работают над текстами. В разы больше. В сотни раз больше.

Типичный пример “чужой” аудитории. Читатель говорит, что ничего не понимает, но не проходит мимо. Это глупо.

Творческие люди боятся резко высказываться на счет комментариев, потому что считают, что важно привлекать как можно большую аудиторию. Аудитория, типа, правит. Они боятся ее оскорбить и спугнуть.

Ну,  я вам открою секрет: нужно как можно  скорее отпугивать неподходящую аудиторию, потому что она только создает видимость поддержки, а на самом деле состоит из людей, которым неинтересны ваши идеи. Если вы чересчур осторожны, они просто не в курсе, с кем имеют дело. Пишете романы в разных жанрах? Отпугивайте аудиторию, которая привыкла читать одно и то же, это не ваши люди.  Любите писать истории про единорогов и фей? Гоните ссаными тряпками мамкиных циников. Страх потерять аудиторию очень сильно раздут.  Лучше высказывайтесь честно – и найдете тех, кому это тоже понравится.  Такие люди вам и нужны.

4 thoughts on “комментарии читателей о книгах, иллюзия понимания и безумие

    • пишите, кидайте ссылку. чужой взгляд любопытен. но без вышеперечисленного вряд ли получится, потому что мы люди.

      • Ну, разумеется, в большинстве случаев никто не поймёт книгу лучше, чем автор. Я и не претендую на истину в последней инстанции. https://www.nihilist.li/2018/07/13/otstupnik-anarho-ateisticheskoe-fe-ntezi/
        Офигенные отзывы на статью уже начались: один гений пишет, что не читал, но не одобряет, т.к. это фанфик (?), а второй — что фэнтези по определению не может быть атеистическим.

        • спасибо за отзыв, читать его было интересно. я рада, что нашла внимательного читателя в вашем лице. это действительно анархо-атеистическое фэнтези, иллюстрирующее битву между консервативно-патриархальным и анархическим мировоззрениями с дефектами обоих. надеюсь, я допишу когда-нибудь задуманное самостоятельное продолжение, в нем своя отдельная идея, а главным героем становится Акира. отзывы очень важны для современных авторов, потому что влияют на продажи, так что если у вас есть возможность оставлять отзывы на системах типа лайвлиба или сайта лабиринт, то оставляйте их для авторов, которые вам нравятся, и просите оставлять отзывы на ваши книги своих читателей. к сожалению, веб 2.0 все захватил – и люди смотрят оценки перед покупкой, как бы я ни относилась к этому факту.

          кари годар действительно уходит, чтобы не быть очередным пастырем, а ее смерть для нее вообще не трагедия, а просто переход на новый уровень. она любит совершать невозможное, и в Лурде она все уже совершила, а жизнь в городе мертвых – это неизведанный пласт для нее. специфического юмора и обманок там действительно много, понимание их необязательно, но для меня это часть удовольствия от работы с текстом. с серией книге действительно не повезло, я даже жалела, что не сделала самиздат – по деньгам было бы то же самое, но иллюстрации были бы в цвете, своя обложка атмосферная, и “мой” читатель не прошел бы мимо. как показывает статистика, 85 процентов моих читателей – мужчины, а какова вероятность, что мужчина возьмет книгу с такой обложкой, вы можете сказать сами =) к сожалению, контролировать такие вещи писатель не может. это часть жизни, и это нормально.

          но раз уж пост был о специфике книжной критики и ошибках, то начнем с простого: Феликс Зилич, например, – мой хороший друг, которому понравилась книга, и реплика была шуткой, обыгрывающей как раз стереотипное отношение к героиням. мы с Зиличем дружим, вместе играем в игры – и он одним из первых покупает мои книги. ваша специфическая оптика интересно искажает восприятие и иногда напоминает марксистскую критику романов, как это было с “Кодексом”, где были автоматически дорисованы отношения богатый мальчик-бедная девочка, которых не было в реальности, и другие нюансы. это даже обидно =) ну, или ошибка с отношением к Воротникову, которую вы исправили, – это ведь прямо противоположное идее книги понимание, я очень удивилась. везде, где используются догадки, огромная вероятность ошибок – больших и малых.

          еще ( но это уже личное мнение, открытое для дискуссий) мне кажется, что во вступлении к интересным книгам не должно быть мнимых или реальных примеров унижения женщин вместо сути. важны идеи книги, самостоятельная работа, и неважно, кто автор, мужчина или женщина. приведением примеров неверного понимания и дурацких комментариев даже ДО рассказа, о чем речь, автор рецы как бы настраивает на определенный стереотип восприятия (пусть и чужой, приведенный как фэйл). я вижу феминистическую критику во внимании к сути работы, а не к тому, что автор женщина, потому что именно в заострении факта, что автор – женщина, и заключается большинство проблем. тем более, что в примерах презрительного отношения легко сесть в лужу.

          а упоротые комменты – это должно быть обязательно )) я бы удивилась, если бы они не появились. удачи вам!

Leave a Reply