02 Apr

“Орикс и Коростель” Этвуд

Прочитала антиутопию “Орикс и Коростель” Этвуд  , пришла к ней из этого списка странных книг https://bookriot.com/2016/04/11/i-got-your-weird-right-here-100-wonderful-strange-and-unusual-novels/ , который видела у @cemetery_partisan. Это очень раздражающая, но умело сделанная история о том, как разочарованный в человечестве на фоне тотальной победы низменного потребительства генный инженер Коростель, одной рукой изо всех сил работающий на такое общество, другой мастерит новое человечество на свой вкус. Картина подается глазами его друга Джимми, бесполезного паренька, выросшего в бесполезного мужчину и в мире постапокала выполняющего роль осколка старого мира для Детей Коростеля. Изобретенный Коростелем вирус уничтожил всех людей, так что Джимми осталось только выпустить выведенных дикарей из лаборатории на волю. Они травоядны, неагрессивны, почти лишены абстрактного мышления и интереса к сексу кроме периодов течки, который у женщин наступает раз в три года. Теперь Земля принадлежит им, а Джимми доживает свой век в одиночестве.

Самое мощное в “Ориксе и Коростеле” – это демонстрация того, к чему приводит игра с основополагающими частями жизни в руках людей, не слишком эмоционально развитых, не мыслящих этически, не способных и не желающих продумывать последствия своих интеллектуальных игрушек. Это распространенная и очень важная сейчас тема, которая звучит в Devs, например, – будущее создается однобоко развитыми людьми как дурацкая игра, эксперимент. Этика ИИ, использования дипфейков и нейронных сетей, распознавания лиц и т.д. – тоже горячая тема, которая не интересует тех, кто занимается прикладным использованием ноутбуков с нейронками. Точно так же это не интересует и ученых Этвуд, которые создают все более странные вещи потому, что 1) это нужно жадному бизнесу, 2) это интересно. В итоге на рынок выходит все больше генно-модифицированных организмов и товаров вплоть до того, что человек меняет себе кожу, заказывает детей и т.д. Сами изобретатели не то, чтобы заинтересованы в этом, – товары покупают жители плебсвиллей, а жители кампусов от них ограждены и фактически находятся в городах-государствах научно-исследовательских комплексов.

Коростель не испытывает этического возмущения, он поставил на людях крест. Он типичный холодный интеллектуал, которому человечество просто не нравится, и в новом сконструированном типе “людей” присутствуют все его взгляды как на добродетель и смысл жизни, так и на секс, и основное возмущение, даже агрессия вызывается этим ощущением дикости власти, которая оказалась в руках весьма ограниченного, хоть и умного человека. Эта власть переносить собственные заблуждения и кроить мир требует совершенства, которого у героев, разумеется, нет. И вообще нет у людей. В результате в мире Детей Коростеля не будет детского порно, “НоваКожи” и страданий зверей, не будет религии, но останется стойкий запах мочи, которая отгоняет других животных от их лагеря. Просто потому, что об этом Коростель подумать не догадался. Чисты они или глупы – никто не скажет, потому что критиков сожрал вирус. Это перезагрузка.

В “Ориксе и Коростеле” интересна еще критика капитализма. В обществе, где мощные корпорации вылечили все болезни, развитие бизнеса под угрозой, поэтому изобретаются новые болезни, а затем корпорации предлагают лечение уже от них. Все любители теорий заговора тут похлопают в ладоши, но речь о другом.

На удивление внятно и потому безысходно Этвуд описывает мир онлайн-развлечений в спектре от потребления детского порно до наблюдения за казнями онлайн. Этого добра и сейчас хватает, большая часть лежит в даркнете, но и открытый доступ порой “радует”. Как-то я наткнулась на цп на Порнхабе – видимо, модерация плохо работает. Дело в том, что люди, находящиеся по ту сторону экрана, почти никогда не ощущают ответственности за происходящее в видео, работает дистанция. Это видно на выкладке видео изнасилований. Не смотреть – это этический выбор, но обычный человек, не задумывающийся об этике своих поступков, не просто смотрит, но вполне может помастурбировать, потому что не ощущает себя частью преступления. Для него это продукт, преступление опосредовано, его совершили другие – и превратили в шоу. Могут ли быть страдания или смерть другого простым развлечением? Древний римлянин ответил бы однозначное да, мы же с любителем таких развлечений общаться бы не захотели, однако человеку легко убедить себя в отсутствии соучастия (в какой степени оно здесь присутствует, если ты любопытствующий прохожий? думаю, об этом сломано много копий в плане этики).

Скидывание моральных оков на дистанцию любого рода – это частое поведение. Например, люди легко отбрасывают свои моральные устои, оказавшись в другой стране. Есть даже отдельный тип измен, совершаемых в другой стране или командировках, которые как бы “понарошку” с точки зрения совершающих измену. Такое же отношение к законам – не у либертинов, а у обычных граждан, законопослушных внутри страны. Тот, кто заливается о морали дома, в качестве колонизатора может быть сколь угодно жесток, если правила не часть его личного кодекса.

Скажем, однажды я сидела в кафе, где трое мужиков довольно громко обсуждали, как заказали 13-летнюю девочку в Таиланде. Вряд ли они стали бы обсуждать секс с российской девочкой-подростком, но с тайкой – другое дело. Пока я довольно жестко не осадила их, они даже не подозревали, что серьезно достают сладострастным восторгом (я, когда пью кофе на обеде, не настроена слушать про несовершеннолетних тайских проституток). Или, например, приехав из командировки в Саудовскую Аравию, коллега предлагал другим посмотреть видео забивания преступницы камнями, которое ему “посчастливилось” снять. Большинство покривились, но были те, кто с интересом посмотрели. Это нравы других стран, других народов, поэтому люди дают себе послабление. Почему бы не посмотреть на казнь? Огромное количество людей из цивилизованных стран смотрело ролики с отрезанием голов ИГИЛом или сжиганием заживо.

В описываемом Этвуд мире даркнет – это мэйнстрим, поэтому для подростков это настолько привычное развлечение, что снафф наскучивает, как любой хоррор. Но одновременно с этим все это для них и очень близко, и далеко, как будто невсерьез. Они крайне далеки от реального насилия, но с легкостью совершат опосредованное – с помощью компьютера, колбы, таблетки, рассылки. У Этвуд как-то очень печально и совершенно без морализма эта реальность описана. То есть убить одного человека своими руками – вряд ли, а убить миллионы с помощью колбы – пожалуйста.

Leave a Reply