13 Dec

Дэвид Марксон “Читательский блок” / Markson Reader’s Block

Благодаря Вандермееру прочла Reader’s Block Марксона https://www.goodreads.com/book/show/195607.Reader_s_Block , это очень депрессивная и прекрасная в плане монтажа книга. Марксон – постмодернист, любимый Уоллесом, что уже должно настораживать, но кроме этого его позднее творчество – это эксперименты над романами, удаление из них “романности”, которое все равно оставляет на выходе роман. На русском издавалась “Любовница Витгенштейна”, от которой людей разрывает в тряпки, но она более традиционна, чем “Читательский блок”. Так вот Марксон в позднем возрасте постоянно писал экспериментальные тексты, где играл с фактами и цитатами и одновременно показывал, что нарратив может быть создан поверх совершенно не подходящей для этого мозаики или даже с помощью нее. Это не хаотический катап Берроуза и не дикость дада, а более упорядоченная форма. Некоторые шутят, что Марксон изобрел Твиттер, потому что текст состоит из разнородных коротких фраз/исторических анекдотов и так далее.

“Читательский блок” – антироман. Это не должно работать, но это красиво. Марксон убирает из романа все традиционные элементы – явно выраженный сценарий, развитие персонажей, кульминации и прочее, но при этом читается результат великолепно. Текст представляет собой падающие один за другим и никак не связанные факты о жизни известных творцов (такие любят каналы и таблоиды), обрывки узнаваемых цитат, имена героев и писателей, но постепенно среди них проскакивают детали о состоянии Читателя и насмешливые заметки о Протагонисте. Автор спрашивает, должен ли Протагонист существовать, этим вводя его в текст, задаются вопросы о том, чем он должен заниматься, какая у него была семья – и это все выглядит как насмешка над стандартным построением истории. Протагонист одинок и переполнен обрывками сведений из книг, которые сталкиваются внутри него, словно пластиковый мусор, бьющийся о стенки канала. Читатель существует как он сам (читающий книгу человек) и как Читатель из книги, наблюдающий за Протагонистом (~Марксоном), но разница все же есть. Выуживать куски “сюжета” – как идти сквозь дождь из разнородных фактов о чужих самоубийствах и рождениях, при этом Марксон подтрунивает над слиянием Читателя-героя и самого читателя текста. Книга многослойна в плане смыслов и совершенно завораживает своим ритмом, рождающимся внутри коллажа.

Read More

19 Apr

Mo Dao Zu Shi / Магистр дьявольского культа

В прошлом году китайцы выпустили аниме (дунхуа) “Магистр дьявольского культа” (Mo Dao Zu Shi) про драматические схватки могущественных родов с демонами и друг другом. Главные герои – переродившийся в теле сумасшедшего мастер-некромант Вэй Усянь (Вэй Ин) и его неприступный и добродетельный приятель по обучению в монастыре охотников на демонов – Лань Ванцзи . Аниме покоряет эпическим размахом, душераздирающими драмами, яркими драками и забористым дурачеством, за которое отвечает “пьяный мастер” Вэй Усянь. Причем мощный вброс дружеской романтики радует настолько, что люди готовы разбираться в непривычных именах героев (у каждого их по три-четыре, из-за чего рассказ о семейных разборках становится kinda complicated) и писать большие материалы со схемами и гербами.

“Магистр дьявольского культа” – это гибрид фэнтези (уси) и сяньси (саги про бессмертных героев, культивирующих внутреннюю мощь), помноженный на феодальные конфликты в духе “Троецарствия”. Но если обычно герои двигаются по благородному пути совершенствования, то здесь показывается, что “культиватор” может стать изрядным злодеем, если к этому вынудят обстоятельства (а здесь это происходит из-за необходимости спасти друзей и семью). Аниме выдает захватывающие повороты и снабжает это долей издевательских шуток над благородством и неприступностью Лань Ванцзи.

Отдельной фишкой стала музыка. Холодный принц Лань Ванцзи изгоняет демонов с помощью звуков струн гуциня, а вот его нестабильный приятель использует дьявольскую флейту, чтобы поднимать мертвецов. Это дико круто:

Read More

12 Apr

love story

Алан Мур писал вот что: «Если ваши рассказы хвалят за меланхоличный и вдумчивый тон — это повод написать что-нибудь легкомысленное и дурацкое. Если люди аплодируют вашей криминальной драме, попробуйте создать комедию <…> Если есть жанр или форма, которых вы раньше избегали, то, возможно, обращение к ним станет для вас вызовом, испытанием и поможет улучшить свои писательские навыки»

Да, ребята, действительно сложные деды не советуют “выбрать свой жанр и держаться за него” или еще что-то столь же безопасное, сколь унылое.  Мур зовет погружаться в неизведанное, потому что только там можно узнать что-то новое.

После/во время депрессии начала взламывать себя изнутри. Сначала сделала роман, в котором есть юмор, – фактически это постапокалиптический сюрный вестерн, где герои валяют дурака (он скоро выйдет),  а потом решилась на вещь, которую для человека с моим темным и жестким стилем сложно предположить.

Написала уже около половины условного любовного фэнтези, которое я бы назвала феминистическим. Оно получается странным, а потому писать интересно. Мне очень нравился роман Маргерит Дюрас “Любовник из Северного Китая”. В нем молодая девушка показана охотником, а не кем-то, у кого “забирают невинность”. Мне такая позиция исследователя и наблюдателя всегда была близка, и захотелось решить романтические штампы в другом ключе – познание себя через познание других. Это как в игре the Path – чтобы позврослеть, девушка должна сойти с тропы, войти в лес и познать своего волка. В моем романе “волков” пять. Мысль заключается в том, что чтобы найти настоящую любовь, ты сначала должен познать ее разнообразие, чтобы не попасть в ловушку.

В мире книги молодые девушки-воины приходят в квартал удовольствий к мастерам своего дела, чтобы познать свое тело, но героиня хочет получить от них секреты искусства меча, а для этого нужно подобрать ключ к каждому из мужчин. Ей нужно освободиться от войны, чтобы познать любовь, и познать любовь, чтобы победить в войне. Каждый из “волков” уверен в себе, но никогда нельзя изменить другого, не изменившись самому, и вот этот процесс на подложке уже стоит внимания.

Любовные истории, которые выпускают, мне кажутся пресными, в них используется тип поведения, который меня не заводит, поэтому я написала то, что мне нравится, но внедрила в это обыкновенную дорамную схему. Периодически она так и норовит слезть, выпустив наружу хтонь, и пока получается достаточно просто, чтобы это могли читать обычные потребители таких вещей, но достаточно поэтично, чтобы мне любопытно было писать. Все мои фетиши соединились в одном месте: 1) фехтование и мечи 2) философия 3) поэзия 4) мужские гаремы , 6) реверс канона, 7) bishōnen. Как говорится, такой интерпретации восстания Шинсегуми вы еще не видели.

Но удивительно вот что: работая с неизвестным жанром, темами, схемами, я узнаю о себе гораздо больше, чем делая идейные вещи, крепящиеся на моем личном стержне.  Например, мне никогда не было интересно описывать удачные любовные приключения просто потому, что я не представляю, каков язык безопасной любви. Это же все обман, сладкие конфеты, а любовь всегда опасна просто потому, что она трансформирует, выбивает с Земли на орбиту. Для меня любовь – это то, от чего хочется избавиться, то, что пытается тебя поработить, даже если это происходит во благо личности.  Это как вот в этой песне Cure, где бурлящий шквал гитар передает все смятение души, чтобы ближе ко второй части инструментала перейти в вопль, где человек одновременно молит о поцелуе и о том, чтобы человек умер и освободил от пытки.

Вот такой конфликт да, вполне в моем духе,  это тебе и “Кодекс”, и “Фрагментация памяти”, и “Демон пустоты”.  Я люблю поэзию, но не поэзию мира, а поэзию войны. Она мне удается без труда, и поэтому как раз и стоит последовать совету Мура.

Писать love story для меня – это словно разговаривать с человеком, держа за спиной цветок и нож, и каждый раз (каждый!) выбирать, что выпадет в этот раз. Именно поэтому между красивыми декорациями проглядывает бегущий раненый олень, и вот уже это мне нравится.

03 Apr

nier: обзор

Прошла Nier в третий раз – и вынырнула с трудом, потому что бывают хорошие игры (их много), а бывают игры, в которых нравится находиться и в которых сценарий сделан так, что отражает внутренние потребности. Теперь нужно поиграть в игры Йоко Таро, потому что у него подход к нарративу и эмоциональному опыту в играх как раз такой, как мне нужно.

А читатель подогнал хороший обзор, который расширяет мой текст, и рассказывает о решении философских проблем в игре. А вот хорошее интервью Таро. В комментариях к нему школьники, которые не понимают, что испытание успехом и толпами значительно сложнее, чем испытание неудачей, к которому нишевые творцы привыкают.

28 Mar

Nier: Automata

Cовершенно влюбилась в Nier:Automata за интонацию тонкой эмоциональной обреченности. Когда берешься за игру, ожидаешь файтинг в трусах, а получаешь глубокую историю и острое, напряженное ожидание момента, когда битва завершена – и андроиды говорят что-то друг другу. Такая тесная связка геймплея и сценария, когда оно поддерживает другое и обостряет эмоции, очень меня задевает.

Одно дело – написать хороший сценарий, но совсем другое – сделать так, чтобы геймплей, смерти или мучительные, долгие битвы, которые в отрыве раздражали бы, делали переживания еще более сильными.  Дальше будут беспощадные спойлеры, так что если не играли, лучше поиграйте. Read More

07 Mar

интересные ссылки #10: инстинкты, провалы в земле, кастомные карты и оброки для киллеров

Давно не собирала дайджест крутых линков о разных интересных вещах, и сейчас время для этого наступило.

1. Расследования Навального бывают разные, но это просто огонь: https://navalny.com/p/6081/#cut

Если кратко: в беднейшей республике Северного Кавказа “оброк” включен в газовые квитанции – часть денег сразу уходит на счета местных чиновников, один из которых убил 7 человек, а потом сжег вместе с покрышками.  Об этом знает даже Путин, но эти люди выходят из тюрем, даже не успев там заскучать. История потрясающая во всех своих аспектах.

2. Лонгрид от “Мира фантастики” про кастомные карты для HMMIII  в честь 20 – летия игры – https://www.mirf.ru/games/videogames/20-let-geroyam-mecha-i-magii-3-chem-zhivyot-kultovaya-igra-segodnya

Игра невероятно живучая, а кто не играл в карты “Битва титанов” и “Властелин колец”, тот и не жил.

3. Снова “МФ”, но в этот раз о развесистом темном фэнтези Стивена Эриксона – https://www.mirf.ru/book/malazan-mir-stivena-eriksona   Read More

09 Jan

Pathfinder: Kingmaker и моралофаг за спиной

Сейчас годы ренессанса игр в духе старых RPG “золотого века”. Baldur’s Gate, Planescape:Torment и Fallout сильно повлияли на взрослых разработчиков, которые устали работать аутсорсерами для идей издателей и обратились к краудфандингу. Pillars of Eternity 1/2, Divinity: Original Sin 1/2, Tides of Numenera и Tyranny – вот как минимум список новых двумерных игр с множеством диалоговых опций, в каждой из которых есть свои фишки. Ключевым моментом для таких RPG всегда являлась сложность морального выбора, многообразные диалоги, иллюзия достаточно свободной игры.

Старые игры не подсказывали тебе, хороший ты выбор совершаешь или плохой. Ты и сам, в принципе, это знал. Когда ты убиваешь невинного или решаешь обчистить попросившего о помощи, ты либо сам осознаешь, что это было не очень, либо сталкиваешься с отложенными последствиями. Мне больше всего нравится механизм “делай, что хочешь, если готов за это ответить”, но RPG всегда продвигали героизм, поощряли “хороших” героев. Быть плохим было невыгодно (это невыгодно и в человеческих сообществах), но только в играх это получалось значительно невыгоднее. Тем не менее ты сам думал над репликами и поступками, пусть их набор и не слишком велик. В этом отношении вершин достиг Torment – там не было “правильных” ответов, были просто ответы. Read More

02 Dec

статьи для T&P

Отвлекаясь от основной работы, написала за прошедшее время несколько материалов для “Теорий и практик”.

1. Взяла интервью у продюсера “Киберслава” . Никогда раньше не брала интервью, но это мало чем отличается от той части работы PM, которая связана с общением.

2. Сделала репортаж про любителей “разгонять мозги” с помощью транскраниальной стимуляции. Меня очень забавляют люди, которые думают, что можно избежать труда или применить стимуляцию без последствий.

3.  Написала про NaNoWriMo, но в этот раз взяла интервью у десятка русских участников.  Их мнения вошли в материал только как несколько цитат + собрала сборку книг, о которых большинство из них говорили. Получилось норм.

04 Jul

комментарии читателей о книгах, иллюзия понимания и безумие

Мы все считаем, что чертовски умны, понимаем, “что хотел сказать автор”,  и обвиняем писателя за неоправданные ожидания,  о которых он не знал и которые не собирался оправдывать.  Из-за этого отзывы о книгах очень плохи.

Проиллюстрирую на примере “Двери восприятия” Хаксли, где комментатор поставил 2 балла Хаксли, а не своему умению читать:

“Книга показалась мне чересчур сложной-больше половины вещей,рассказываемых автором,мне были непонятны, логически проследить и осмыслить нить рассуждений довольно сложно, имена,на которые постояно ссылается автор,мне не знакомы,ввиду чего не до конца понятно что же хочет автор сказать.”

Я знаю ситуацию с обеих сторон – и со стороны “критика”, активного читателя, и со стороны писателя, так что расскажу о своих ощущениях:  комментарии к книгам – это жесть, бесконечные американские горки из невероятной самоуверенности и потрясающей глупости. Мои комментарии о книгах  –  тоже то еще удовольствие с точки зрения их авторов, потому что я люблю делать смелые предположения, больше рассказывающие обо мне, чем о книге. Это касается любого комментатора. Read More