23 Nov

чем эротическая сцена в тексте отличается от порно

Недавно поддержала проект издания на русском сетевого китайского романа “Магистр дьявольского культа”. Издательство “Истари” было вынуждено удалить порно-сцену с молодым юношей, чтобы соответствовать законам РФ (или просто не рисковать),  и это вызвало большое недовольство фанатов.

В спорах с издательством фанатки упоминали другие книги, в которых, как им казалось, был такой же накал страстей и схожий уровень непристойности, как в допах Мосян Тунсю. Они, например, называли “Оно” Кинга с его детской оргией инициации или книги издательства Popcorn Books.

Мне стало любопытно – неужели они совсем не ощущают разницы?

Это напомнило комикс Скотта Маклауда “Понимание комикса” , потому что у описанных авторов большая часть непристойностей происходит у читателей в голове, находится между строк и расцветает деталями при чтении, тогда как в порно-допах присутствует детальный и крайне механический процесс, который во всех порно-романах одинаков.

Read More

15 Jun

писатели, которые не любят фанфикшн, и проблемы потребителя

Фанфикшн или попросту фанфики – это творчество фанатов известных книг, сериалов или игр, в которых фанаты берут созданных другими авторами героев и часть мира, чтобы написать с их помощью свою историю. Читатели, влюбленные в героев, пытаются продлить ощущение от книги и пользуются исходным материалом, чтобы удовлетворить свои желания.  Они либо сбрасывают сексуальное напряжение напрямую (герои книги в их руках занимаются разнообразным сексом), либо описывают альтернативное развитие событий, которое им нравится больше (любимый герой не умирает, герои, нравящиеся читателю, женятся, ненавистных ему убивают или насилуют и т.д.).

С точки зрения анализа сексуальности фанфики представляют немалый интерес. С точки зрения литературы это безвкусное и безграмотное заимствование, а порой прямое издевательство над книгой, героями, их характерами и языком. Так как проработка стиля, точного характера и линии развития сюжета, которая кажется писателю оптимальной, занимает много времени, у любящего свои книги автора чужие поделки вызывают боль.

Современная масс-культура считает фанфики признаком популярности исходного произведения (а популярность – это хорошо),  а уважение к создателю – опциональным. Это порождает глобальный раскол между создателем и фанатами. Фанаты при этом могут разнообразно паразитировать на исходном творчестве, вкладывая небольшой труд, а потому быстро забывая, что результаты читают исключительно потому, что там используются знакомые имена и миры. Это касается не только фанфикшна, но и вещей, на которых я подробно останавливаться не буду, – например, ютуберов, зарабатывающих на косплее, обсуждениях чужой вселенной, квизах по чужой вселенной, т.е. на сугубо тематических каналах, интересующих пользователей исключительно из-за мира и героев Роулинг, Мартина и так далее.

Исходным импульсом всегда служит любовь, но там, где талантливые авторы направляют ее на создание своих вещей, здесь она превращается в своего рода эмоциональную наркоманию или работу кривым зеркалом исходника.  Нередко потребителя одолевает ревность к автору, он хочет присвоить любимое – и теряет границы.

Джордж Мартин

Недавно был переведен текст Джорджа Мартина о том, что он думает о фанфикшне – https://7kingdoms.ru/2010/martin-rassuzhdaet-o-fanfikshene/. Мартин выступил против фанфиков, упирая на старомодную защиту прав автора и на то, что ему банально неприятно видеть то, что люди делают с героями, которых он любит. В ответ Мартин получил ненависть фанатов, считающих, что писатели должны молчать, пока девочки заставляют суровых героев изрекать сентиментальные пошлости или насиловать друг друга. Это желание не только развлекаться (что нормально), но и обязательно сохранить иллюзию важности, заткнув автора, широко распространено. Read More

02 Apr

пятеро сайя: кимоно

Во многих дневниках разработчика интересно, как простая история скрывает за кадром множество любопытных решений. Подход к одежде в романе, т.к. он писался быстро и без затей, был либеральным – героям можно носить “восточную” одежду, можно “материковую”.  Однако в квартале сайя традиционный уклон силен, ведь красота тканей позволяет показывать мужчин с лучшей стороны. Поэтому драпировки, длинные рукава и прочие атрибуты свободных одеяний упоминаются часто. Про драпировки в мужской одежде и искусстве общо писала тут – http://mor.yasher.net/2019/04/19/muzhchiny-v-kimono-drapirovka-i-drugie-sekrety/ Оттуда легко можно понять, что я люблю драпировки.

Редко задумываюсь об одежде, но на меня огромное впечатление  произвел музей с кимоно Иттико Куботы. Во-первых, поразило, что этими кимоно (= одеждой) можно любоваться, как картинами, и сама планировка музея подразумевает это. Во-вторых, я долго думала, что за человек может надеть подобное одеяние так, чтобы не выглядеть нелепо. Человек, носящий такую одежду, должен соответствовать своими качествами и манерами, осанкой, способом держать себя. Тогда в моей голове и стал более выпукло вырисовываться образ Кио, который до того был просто совершенным kuudere без особых черт.

Так кимоно выглядят в музее:
Read More

02 Apr

мои тексты на обложках

Уже две чужие книги вышли с маленькими моими цитатами на задней части обложек – это мой неожиданный успех как читателя.  Особенно я польщена обложкой “Драконьей республики” Куанг, книга меня очень всколыхнула, заставила вспомнить ранние книги.

Также с моей цитатой вышел второй том трилогии Натальи Осояну, тоже очень хорошая вещь, хотя совершенно по-другому. Такие светлые, романтичные книги про приключения сейчас днем с огнем не найдешь.

Тут, правда, есть одна проблема. Я в телеграм-блог пишу от балды, довольно быстро, мало проверяю на стиль, т.е. на заказ я пишу иначе. Но раз издательство сочло подходящим, то ладно. В конце концов, непосредственный отзыв часто ценится больше взвешенного.

13 Dec

Дэвид Марксон “Читательский блок” / Markson Reader’s Block

Благодаря Вандермееру прочла Reader’s Block Марксона https://www.goodreads.com/book/show/195607.Reader_s_Block , это очень депрессивная и прекрасная в плане монтажа книга. Марксон – постмодернист, любимый Уоллесом, что уже должно настораживать, но кроме этого его позднее творчество – это эксперименты над романами, удаление из них “романности”, которое все равно оставляет на выходе роман. На русском издавалась “Любовница Витгенштейна”, от которой людей разрывает в тряпки, но она более традиционна, чем “Читательский блок”. Так вот Марксон в позднем возрасте постоянно писал экспериментальные тексты, где играл с фактами и цитатами и одновременно показывал, что нарратив может быть создан поверх совершенно не подходящей для этого мозаики или даже с помощью нее. Это не хаотический катап Берроуза и не дикость дада, а более упорядоченная форма. Некоторые шутят, что Марксон изобрел Твиттер, потому что текст состоит из разнородных коротких фраз/исторических анекдотов и так далее.

“Читательский блок” – антироман. Это не должно работать, но это красиво. Марксон убирает из романа все традиционные элементы – явно выраженный сценарий, развитие персонажей, кульминации и прочее, но при этом читается результат великолепно. Текст представляет собой падающие один за другим и никак не связанные факты о жизни известных творцов (такие любят каналы и таблоиды), обрывки узнаваемых цитат, имена героев и писателей, но постепенно среди них проскакивают детали о состоянии Читателя и насмешливые заметки о Протагонисте. Автор спрашивает, должен ли Протагонист существовать, этим вводя его в текст, задаются вопросы о том, чем он должен заниматься, какая у него была семья – и это все выглядит как насмешка над стандартным построением истории. Протагонист одинок и переполнен обрывками сведений из книг, которые сталкиваются внутри него, словно пластиковый мусор, бьющийся о стенки канала. Читатель существует как он сам (читающий книгу человек) и как Читатель из книги, наблюдающий за Протагонистом (~Марксоном), но разница все же есть. Выуживать куски “сюжета” – как идти сквозь дождь из разнородных фактов о чужих самоубийствах и рождениях, при этом Марксон подтрунивает над слиянием Читателя-героя и самого читателя текста. Книга многослойна в плане смыслов и совершенно завораживает своим ритмом, рождающимся внутри коллажа.

Read More

19 Apr

Mo Dao Zu Shi / Магистр дьявольского культа

В прошлом году китайцы выпустили аниме (дунхуа) “Магистр дьявольского культа” (Mo Dao Zu Shi) про драматические схватки могущественных родов с демонами и друг другом. Главные герои – переродившийся в теле сумасшедшего мастер-некромант Вэй Усянь (Вэй Ин) и его неприступный и добродетельный приятель по обучению в монастыре охотников на демонов – Лань Ванцзи . Аниме покоряет эпическим размахом, душераздирающими драмами, яркими драками и забористым дурачеством, за которое отвечает “пьяный мастер” Вэй Усянь. Причем мощный вброс дружеской романтики радует настолько, что люди готовы разбираться в непривычных именах героев (у каждого их по три-четыре, из-за чего рассказ о семейных разборках становится kinda complicated) и писать большие материалы со схемами и гербами.

“Магистр дьявольского культа” – это гибрид фэнтези (уси) и сяньси (саги про бессмертных героев, культивирующих внутреннюю мощь), помноженный на феодальные конфликты в духе “Троецарствия”. Но если обычно герои двигаются по благородному пути совершенствования, то здесь показывается, что “культиватор” может стать изрядным злодеем, если к этому вынудят обстоятельства (а здесь это происходит из-за необходимости спасти друзей и семью). Аниме выдает захватывающие повороты и снабжает это долей издевательских шуток над благородством и неприступностью Лань Ванцзи.

Отдельной фишкой стала музыка. Холодный принц Лань Ванцзи изгоняет демонов с помощью звуков струн гуциня, а вот его нестабильный приятель использует дьявольскую флейту, чтобы поднимать мертвецов. Это дико круто:

Read More

12 Apr

love story

Алан Мур писал вот что: «Если ваши рассказы хвалят за меланхоличный и вдумчивый тон — это повод написать что-нибудь легкомысленное и дурацкое. Если люди аплодируют вашей криминальной драме, попробуйте создать комедию <…> Если есть жанр или форма, которых вы раньше избегали, то, возможно, обращение к ним станет для вас вызовом, испытанием и поможет улучшить свои писательские навыки»

Да, ребята, действительно сложные деды не советуют “выбрать свой жанр и держаться за него” или еще что-то столь же безопасное, сколь унылое.  Мур зовет погружаться в неизведанное, потому что только там можно узнать что-то новое.

После/во время депрессии начала взламывать себя изнутри. Сначала сделала роман, в котором есть юмор, – фактически это постапокалиптический сюрный вестерн, где герои валяют дурака (он скоро выйдет),  а потом решилась на вещь, которую для человека с моим темным и жестким стилем сложно предположить.

Написала уже около половины условного любовного фэнтези, которое я бы назвала феминистическим. Оно получается странным, а потому писать интересно. Мне очень нравился роман Маргерит Дюрас “Любовник из Северного Китая”. В нем молодая девушка показана охотником, а не кем-то, у кого “забирают невинность”. Мне такая позиция исследователя и наблюдателя всегда была близка, и захотелось решить романтические штампы в другом ключе – познание себя через познание других. Это как в игре the Path – чтобы позврослеть, девушка должна сойти с тропы, войти в лес и познать своего волка. В моем романе “волков” пять. Мысль заключается в том, что чтобы найти настоящую любовь, ты сначала должен познать ее разнообразие, чтобы не попасть в ловушку.

В мире книги молодые девушки-воины приходят в квартал удовольствий к мастерам своего дела, чтобы познать свое тело, но героиня хочет получить от них секреты искусства меча, а для этого нужно подобрать ключ к каждому из мужчин. Ей нужно освободиться от войны, чтобы познать любовь, и познать любовь, чтобы победить в войне. Каждый из “волков” уверен в себе, но никогда нельзя изменить другого, не изменившись самому, и вот этот процесс на подложке уже стоит внимания.

Любовные истории, которые выпускают, мне кажутся пресными, в них используется тип поведения, который меня не заводит, поэтому я написала то, что мне нравится, но внедрила в это обыкновенную дорамную схему. Периодически она так и норовит слезть, выпустив наружу хтонь, и пока получается достаточно просто, чтобы это могли читать обычные потребители таких вещей, но достаточно поэтично, чтобы мне любопытно было писать. Все мои фетиши соединились в одном месте: 1) фехтование и мечи 2) философия 3) поэзия 4) мужские гаремы , 6) реверс канона, 7) bishōnen. Как говорится, такой интерпретации восстания Шинсегуми вы еще не видели.

Но удивительно вот что: работая с неизвестным жанром, темами, схемами, я узнаю о себе гораздо больше, чем делая идейные вещи, крепящиеся на моем личном стержне.  Например, мне никогда не было интересно описывать удачные любовные приключения просто потому, что я не представляю, каков язык безопасной любви. Это же все обман, сладкие конфеты, а любовь всегда опасна просто потому, что она трансформирует, выбивает с Земли на орбиту. Для меня любовь – это то, от чего хочется избавиться, то, что пытается тебя поработить, даже если это происходит во благо личности.  Это как вот в этой песне Cure, где бурлящий шквал гитар передает все смятение души, чтобы ближе ко второй части инструментала перейти в вопль, где человек одновременно молит о поцелуе и о том, чтобы человек умер и освободил от пытки.

Вот такой конфликт да, вполне в моем духе,  это тебе и “Кодекс”, и “Фрагментация памяти”, и “Демон пустоты”.  Я люблю поэзию, но не поэзию мира, а поэзию войны. Она мне удается без труда, и поэтому как раз и стоит последовать совету Мура.

Писать love story для меня – это словно разговаривать с человеком, держа за спиной цветок и нож, и каждый раз (каждый!) выбирать, что выпадет в этот раз. Именно поэтому между красивыми декорациями проглядывает бегущий раненый олень, и вот уже это мне нравится.

03 Apr

nier: обзор

Прошла Nier в третий раз – и вынырнула с трудом, потому что бывают хорошие игры (их много), а бывают игры, в которых нравится находиться и в которых сценарий сделан так, что отражает внутренние потребности. Теперь нужно поиграть в игры Йоко Таро, потому что у него подход к нарративу и эмоциональному опыту в играх как раз такой, как мне нужно.

А читатель подогнал хороший обзор, который расширяет мой текст, и рассказывает о решении философских проблем в игре. А вот хорошее интервью Таро. В комментариях к нему школьники, которые не понимают, что испытание успехом и толпами значительно сложнее, чем испытание неудачей, к которому нишевые творцы привыкают.

28 Mar

Nier: Automata

Cовершенно влюбилась в Nier:Automata за интонацию тонкой эмоциональной обреченности. Когда берешься за игру, ожидаешь файтинг в трусах, а получаешь глубокую историю и острое, напряженное ожидание момента, когда битва завершена – и андроиды говорят что-то друг другу. Такая тесная связка геймплея и сценария, когда оно поддерживает другое и обостряет эмоции, очень меня задевает.

Одно дело – написать хороший сценарий, но совсем другое – сделать так, чтобы геймплей, смерти или мучительные, долгие битвы, которые в отрыве раздражали бы, делали переживания еще более сильными.  Дальше будут беспощадные спойлеры, так что если не играли, лучше поиграйте. Read More

07 Mar

интересные ссылки #10: инстинкты, провалы в земле, кастомные карты и оброки для киллеров

Давно не собирала дайджест крутых линков о разных интересных вещах, и сейчас время для этого наступило.

1. Расследования Навального бывают разные, но это просто огонь: https://navalny.com/p/6081/#cut

Если кратко: в беднейшей республике Северного Кавказа “оброк” включен в газовые квитанции – часть денег сразу уходит на счета местных чиновников, один из которых убил 7 человек, а потом сжег вместе с покрышками.  Об этом знает даже Путин, но эти люди выходят из тюрем, даже не успев там заскучать. История потрясающая во всех своих аспектах.

2. Лонгрид от “Мира фантастики” про кастомные карты для HMMIII  в честь 20 – летия игры – https://www.mirf.ru/games/videogames/20-let-geroyam-mecha-i-magii-3-chem-zhivyot-kultovaya-igra-segodnya

Игра невероятно живучая, а кто не играл в карты “Битва титанов” и “Властелин колец”, тот и не жил.

3. Снова “МФ”, но в этот раз о развесистом темном фэнтези Стивена Эриксона – https://www.mirf.ru/book/malazan-mir-stivena-eriksona   Read More