25 Feb

как издавались мои книги

Галина Юзефович посмешила фантастов фразой, что “издать книгу легко”.  В итоге авторы рассказывают о том, как издавали свои книги. Меня захватило.

Тим Скоренко рассылал всем, получал ворох отказов по своей фантастике (нонфик издается проще), но это его не остановило – https://t.me/WritersDigest/4219 Я знаю Скоренко по СИ – мы порой посылали рассказы на одни и те же конкурсы, а также по классной книжке “Изобретено в России”.  Меня поразил у него крен на авторские семинары и бешеную социалку в целом. Мерси Шелли посылал и забивал, ожидая ответа, а потом находилось подходящее издательство.

У меня было так: Read More

23 Feb

фанфики и писатели: вдогонку

Прочитала колонку Кори Доктороу в защиту фанфиков. Она очень забавная. Доктороу говорит, что писателям стоит радоваться, что фанаты заняты фанфиками, а не трясти кулаками, но не потому, что это льстит (нет), а потому, что это литературная привычка, удерживающая читателя в мире книг. И что в целом для писателя это хорошо, ведь это сохраняет им читателей. Кто-то в фандоме писал, что так люди поактивнее занимают себя между выходами книг.

Дальше смешнее: “Большое количество фанфиков – текстов, написанных для персонального потребления маленькой группой людей – не плохое искусство, это просто не искусство”. Он приравнивает фанфики к разговорам о книге с друзьями, а игру с персонажами называет не неуважением, а активным чтением. В конце он предлагает перестать относиться к фанфикерам как к ворам и начать относиться к ним как к гостям за столом, который для них же и сервировали. Тут мы возвращаемся к личным воззрениям писателей, у части которых свой взгляд на этот “стол”. Read More

23 Nov

чем эротическая сцена в тексте отличается от порно

Недавно поддержала проект издания на русском сетевого китайского романа “Магистр дьявольского культа”. Издательство “Истари” было вынуждено удалить порно-сцену с молодым юношей, чтобы соответствовать законам РФ (или просто не рисковать),  и это вызвало большое недовольство фанатов.

В спорах с издательством фанатки упоминали другие книги, в которых, как им казалось, был такой же накал страстей и схожий уровень непристойности, как в допах Мосян Тунсю. Они, например, называли “Оно” Кинга с его детской оргией инициации или книги издательства Popcorn Books.

Мне стало любопытно – неужели они совсем не ощущают разницы?

Это напомнило комикс Скотта Маклауда “Понимание комикса” , потому что у описанных авторов большая часть непристойностей происходит у читателей в голове, находится между строк и расцветает деталями при чтении, тогда как в порно-допах присутствует детальный и крайне механический процесс, который во всех порно-романах одинаков.

Read More

15 Jun

писатели, которые не любят фанфикшн, и проблемы потребителя

Фанфикшн или попросту фанфики – это творчество фанатов известных книг, сериалов или игр, в которых фанаты берут созданных другими авторами героев и часть мира, чтобы написать с их помощью свою историю. Читатели, влюбленные в героев, пытаются продлить ощущение от книги и пользуются исходным материалом, чтобы удовлетворить свои желания.  Они либо сбрасывают сексуальное напряжение напрямую (герои книги в их руках занимаются разнообразным сексом), либо описывают альтернативное развитие событий, которое им нравится больше (любимый герой не умирает, герои, нравящиеся читателю, женятся, ненавистных ему убивают или насилуют и т.д.).

С точки зрения анализа сексуальности фанфики представляют немалый интерес. С точки зрения литературы это безвкусное и безграмотное заимствование, а порой прямое издевательство над книгой, героями, их характерами и языком. Так как проработка стиля, точного характера и линии развития сюжета, которая кажется писателю оптимальной, занимает много времени, у любящего свои книги автора чужие поделки вызывают боль.

Современная масс-культура считает фанфики признаком популярности исходного произведения (а популярность – это хорошо),  а уважение к создателю – опциональным. Это порождает глобальный раскол между создателем и фанатами. Фанаты при этом могут разнообразно паразитировать на исходном творчестве, вкладывая небольшой труд, а потому быстро забывая, что результаты читают исключительно потому, что там используются знакомые имена и миры. Это касается не только фанфикшна, но и вещей, на которых я подробно останавливаться не буду, – например, ютуберов, зарабатывающих на косплее, обсуждениях чужой вселенной, квизах по чужой вселенной, т.е. на сугубо тематических каналах, интересующих пользователей исключительно из-за мира и героев Роулинг, Мартина и так далее.

Исходным импульсом всегда служит любовь, но там, где талантливые авторы направляют ее на создание своих вещей, здесь она превращается в своего рода эмоциональную наркоманию или работу кривым зеркалом исходника.  Нередко потребителя одолевает ревность к автору, он хочет присвоить любимое – и теряет границы.

Джордж Мартин

Недавно был переведен текст Джорджа Мартина о том, что он думает о фанфикшне – https://7kingdoms.ru/2010/martin-rassuzhdaet-o-fanfikshene/. Мартин выступил против фанфиков, упирая на старомодную защиту прав автора и на то, что ему банально неприятно видеть то, что люди делают с героями, которых он любит. В ответ Мартин получил ненависть фанатов, считающих, что писатели должны молчать, пока девочки заставляют суровых героев изрекать сентиментальные пошлости или насиловать друг друга. Это желание не только развлекаться (что нормально), но и обязательно сохранить иллюзию важности, заткнув автора, широко распространено. Read More

02 Apr

мои тексты на обложках

Уже две чужие книги вышли с маленькими моими цитатами на задней части обложек – это мой неожиданный успех как читателя.  Особенно я польщена обложкой “Драконьей республики” Куанг, книга меня очень всколыхнула, заставила вспомнить ранние книги.

Также с моей цитатой вышел второй том трилогии Натальи Осояну, тоже очень хорошая вещь, хотя совершенно по-другому. Такие светлые, романтичные книги про приключения сейчас днем с огнем не найдешь.

Тут, правда, есть одна проблема. Я в телеграм-блог пишу от балды, довольно быстро, мало проверяю на стиль, т.е. на заказ я пишу иначе. Но раз издательство сочло подходящим, то ладно. В конце концов, непосредственный отзыв часто ценится больше взвешенного.

13 Dec

Дэвид Марксон “Читательский блок” / Markson Reader’s Block

Благодаря Вандермееру прочла Reader’s Block Марксона https://www.goodreads.com/book/show/195607.Reader_s_Block , это очень депрессивная и прекрасная в плане монтажа книга. Марксон – постмодернист, любимый Уоллесом, что уже должно настораживать, но кроме этого его позднее творчество – это эксперименты над романами, удаление из них “романности”, которое все равно оставляет на выходе роман. На русском издавалась “Любовница Витгенштейна”, от которой людей разрывает в тряпки, но она более традиционна, чем “Читательский блок”. Так вот Марксон в позднем возрасте постоянно писал экспериментальные тексты, где играл с фактами и цитатами и одновременно показывал, что нарратив может быть создан поверх совершенно не подходящей для этого мозаики или даже с помощью нее. Это не хаотический катап Берроуза и не дикость дада, а более упорядоченная форма. Некоторые шутят, что Марксон изобрел Твиттер, потому что текст состоит из разнородных коротких фраз/исторических анекдотов и так далее.

“Читательский блок” – антироман. Это не должно работать, но это красиво. Марксон убирает из романа все традиционные элементы – явно выраженный сценарий, развитие персонажей, кульминации и прочее, но при этом читается результат великолепно. Текст представляет собой падающие один за другим и никак не связанные факты о жизни известных творцов (такие любят каналы и таблоиды), обрывки узнаваемых цитат, имена героев и писателей, но постепенно среди них проскакивают детали о состоянии Читателя и насмешливые заметки о Протагонисте. Автор спрашивает, должен ли Протагонист существовать, этим вводя его в текст, задаются вопросы о том, чем он должен заниматься, какая у него была семья – и это все выглядит как насмешка над стандартным построением истории. Протагонист одинок и переполнен обрывками сведений из книг, которые сталкиваются внутри него, словно пластиковый мусор, бьющийся о стенки канала. Читатель существует как он сам (читающий книгу человек) и как Читатель из книги, наблюдающий за Протагонистом (~Марксоном), но разница все же есть. Выуживать куски “сюжета” – как идти сквозь дождь из разнородных фактов о чужих самоубийствах и рождениях, при этом Марксон подтрунивает над слиянием Читателя-героя и самого читателя текста. Книга многослойна в плане смыслов и совершенно завораживает своим ритмом, рождающимся внутри коллажа.

Read More

19 Apr

Mo Dao Zu Shi / Магистр дьявольского культа

В прошлом году китайцы выпустили аниме (дунхуа) “Магистр дьявольского культа” (Mo Dao Zu Shi) про драматические схватки могущественных родов с демонами и друг другом. Главные герои – переродившийся в теле сумасшедшего мастер-некромант Вэй Усянь (Вэй Ин) и его неприступный и добродетельный приятель по обучению в монастыре охотников на демонов – Лань Ванцзи . Аниме покоряет эпическим размахом, душераздирающими драмами, яркими драками и забористым дурачеством, за которое отвечает “пьяный мастер” Вэй Усянь. Причем мощный вброс дружеской романтики радует настолько, что люди готовы разбираться в непривычных именах героев (у каждого их по три-четыре, из-за чего рассказ о семейных разборках становится kinda complicated) и писать большие материалы со схемами и гербами.

“Магистр дьявольского культа” – это гибрид фэнтези (уси) и сяньси (саги про бессмертных героев, культивирующих внутреннюю мощь), помноженный на феодальные конфликты в духе “Троецарствия”. Но если обычно герои двигаются по благородному пути совершенствования, то здесь показывается, что “культиватор” может стать изрядным злодеем, если к этому вынудят обстоятельства (а здесь это происходит из-за необходимости спасти друзей и семью). Аниме выдает захватывающие повороты и снабжает это долей издевательских шуток над благородством и неприступностью Лань Ванцзи.

Отдельной фишкой стала музыка. Холодный принц Лань Ванцзи изгоняет демонов с помощью звуков струн гуциня, а вот его нестабильный приятель использует дьявольскую флейту, чтобы поднимать мертвецов. Это дико круто:

Read More

12 Apr

love story

Алан Мур писал вот что: «Если ваши рассказы хвалят за меланхоличный и вдумчивый тон — это повод написать что-нибудь легкомысленное и дурацкое. Если люди аплодируют вашей криминальной драме, попробуйте создать комедию <…> Если есть жанр или форма, которых вы раньше избегали, то, возможно, обращение к ним станет для вас вызовом, испытанием и поможет улучшить свои писательские навыки»

Да, ребята, действительно сложные деды не советуют “выбрать свой жанр и держаться за него” или еще что-то столь же безопасное, сколь унылое.  Мур зовет погружаться в неизведанное, потому что только там можно узнать что-то новое.

После/во время депрессии начала взламывать себя изнутри. Сначала сделала роман, в котором есть юмор, – фактически это постапокалиптический сюрный вестерн, где герои валяют дурака (он скоро выйдет),  а потом решилась на вещь, которую для человека с моим темным и жестким стилем сложно предположить.

Написала уже около половины условного любовного фэнтези, которое я бы назвала феминистическим. Оно получается странным, а потому писать интересно. Мне очень нравился роман Маргерит Дюрас “Любовник из Северного Китая”. В нем молодая девушка показана охотником, а не кем-то, у кого “забирают невинность”. Мне такая позиция исследователя и наблюдателя всегда была близка, и захотелось решить романтические штампы в другом ключе – познание себя через познание других. Это как в игре the Path – чтобы позврослеть, девушка должна сойти с тропы, войти в лес и познать своего волка. В моем романе “волков” пять. Мысль заключается в том, что чтобы найти настоящую любовь, ты сначала должен познать ее разнообразие, чтобы не попасть в ловушку.

В мире книги молодые девушки-воины приходят в квартал удовольствий к мастерам своего дела, чтобы познать свое тело, но героиня хочет получить от них секреты искусства меча, а для этого нужно подобрать ключ к каждому из мужчин. Ей нужно освободиться от войны, чтобы познать любовь, и познать любовь, чтобы победить в войне. Каждый из “волков” уверен в себе, но никогда нельзя изменить другого, не изменившись самому, и вот этот процесс на подложке уже стоит внимания.

Любовные истории, которые выпускают, мне кажутся пресными, в них используется тип поведения, который меня не заводит, поэтому я написала то, что мне нравится, но внедрила в это обыкновенную дорамную схему. Периодически она так и норовит слезть, выпустив наружу хтонь, и пока получается достаточно просто, чтобы это могли читать обычные потребители таких вещей, но достаточно поэтично, чтобы мне любопытно было писать. Все мои фетиши соединились в одном месте: 1) фехтование и мечи 2) философия 3) поэзия 4) мужские гаремы , 6) реверс канона, 7) bishōnen. Как говорится, такой интерпретации восстания Шинсегуми вы еще не видели.

Но удивительно вот что: работая с неизвестным жанром, темами, схемами, я узнаю о себе гораздо больше, чем делая идейные вещи, крепящиеся на моем личном стержне.  Например, мне никогда не было интересно описывать удачные любовные приключения просто потому, что я не представляю, каков язык безопасной любви. Это же все обман, сладкие конфеты, а любовь всегда опасна просто потому, что она трансформирует, выбивает с Земли на орбиту. Для меня любовь – это то, от чего хочется избавиться, то, что пытается тебя поработить, даже если это происходит во благо личности.  Это как вот в этой песне Cure, где бурлящий шквал гитар передает все смятение души, чтобы ближе ко второй части инструментала перейти в вопль, где человек одновременно молит о поцелуе и о том, чтобы человек умер и освободил от пытки.

Вот такой конфликт да, вполне в моем духе,  это тебе и “Кодекс”, и “Фрагментация памяти”, и “Демон пустоты”.  Я люблю поэзию, но не поэзию мира, а поэзию войны. Она мне удается без труда, и поэтому как раз и стоит последовать совету Мура.

Писать love story для меня – это словно разговаривать с человеком, держа за спиной цветок и нож, и каждый раз (каждый!) выбирать, что выпадет в этот раз. Именно поэтому между красивыми декорациями проглядывает бегущий раненый олень, и вот уже это мне нравится.

03 Apr

nier: обзор

Прошла Nier в третий раз – и вынырнула с трудом, потому что бывают хорошие игры (их много), а бывают игры, в которых нравится находиться и в которых сценарий сделан так, что отражает внутренние потребности. Теперь нужно поиграть в игры Йоко Таро, потому что у него подход к нарративу и эмоциональному опыту в играх как раз такой, как мне нужно.

А читатель подогнал хороший обзор, который расширяет мой текст, и рассказывает о решении философских проблем в игре. А вот хорошее интервью Таро. В комментариях к нему школьники, которые не понимают, что испытание успехом и толпами значительно сложнее, чем испытание неудачей, к которому нишевые творцы привыкают.

28 Mar

Nier: Automata

Cовершенно влюбилась в Nier:Automata за интонацию тонкой эмоциональной обреченности. Когда берешься за игру, ожидаешь файтинг в трусах, а получаешь глубокую историю и острое, напряженное ожидание момента, когда битва завершена – и андроиды говорят что-то друг другу. Такая тесная связка геймплея и сценария, когда оно поддерживает другое и обостряет эмоции, очень меня задевает.

Одно дело – написать хороший сценарий, но совсем другое – сделать так, чтобы геймплей, смерти или мучительные, долгие битвы, которые в отрыве раздражали бы, делали переживания еще более сильными.  Дальше будут беспощадные спойлеры, так что если не играли, лучше поиграйте. Read More