10 Nov

Брэдбери и любовь к сочинению миров

Увидела список из 5 романов, которые рекомендовал прочитать Брэдбери, в журнале fantasy_sf – и сразу вспомнила, как впервые  открыла “Дзен в искусстве написания книг” Брэдбери.

Это случилось после того, как я прочла две книги разных тренеров про то, как писать книги, хотя всегда ненавидела подобные вещи. Признаюсь честно – я издала три книги, не прочитав ни одного руководства,  потому что любые телеги про стереотипные схемы или устаревшую трехактную структуру вызывают у меня автоматический отказ. Это напоминает брюзгливые старческие бредни.  Конечно, мои книги далеко не идеальны, но зато они мои и ритм в них – мой. Кроме того пособия по писательству до краев переполнены императивами – делай то, делай другое, пиши так, планируй эдак, а я ненавижу императивы. Единственный, кто подошел мне по духу  – это Труби, потому что он не говорит тебе, что делать, а переводит то, что многие нащупывают интуитивно, в четки, изящные схемы.  В итоге он помог упорядочить четвертую книгу, которая по замыслу была довольно трудной. Короче, к этой строчке вы уже поняли, что я не из фанатов книг в духе “Сценарий на миллион долларов”. Хочешь писать? Садишься и пишешь так, как ведет эстетическое чувство. Кроме того бросается в глаза, что  все эти пособия полностью отрицают любое отклонение от развлечения читателей байками, любой шаг в сторону собственного удовольствия автора – постмодернизм, ломаные структуры, дичь и восторг не приветствуются. Больше похоже на список покупок, а не на удовольствие.

Короче, я решила, что пора расширить горизонты, проверить, не упустила ли я интересных приемов и тактик  – и прочла целый набор книг про то, как писать книги. Подавляющее их большинство полностью отвечали моим ожиданиям –  они настраивают на производство качественного среднестатистического продукта и фактически являются длинными списками того, что ты должен делать и чего ты не должен делать.  Это последнее, что нужно человеку, собравшемуся отправиться в освобождающее путешествие строительства своих миров.  Да, это могло кому-то помочь. Да, это определенно могло пригодиться и мне.  Но там не было ни слова об упоении, а на черта нужны книги о писательстве, где нет ни слова про пыл и драйв?

Когда я открыла “Дзен в искусстве написания книг”,  меня осенило, насколько же меня угнетал предыдущий опыт чтения взрослых опусов знатоков структур и графиков. С головы будто сняли пыльный мешок – и в лицо полился свет.  И -да – я говорю “взрослых”, потому что когда я читаю такие унылые тексты,  будто превращаюсь в юного панка, который хочет прогулять школу. Открыв же Брэдбери, уже спустя страницу  я восторженно рассмеялась, потому что тут уже речь шла о том, что я хорошо понимаю.  Это было великолепно.  Словно свежий ветер с запахом листьев и цветов после миллионов канализаций.

«Пыл». «Упоение». Как редко мы слышим эти слова. Как редко встречаем кого-то, кто с этим живет или даже творит. И все-таки, если бы меня попросили назвать самую важную составляющую в арсенале писателя, силу, которая придает материалу именно такую, а не другую форму, и уносит его туда, где ему хочется оказаться, я бы ответил так: его драйв, его упоение своим делом.”

Вместо скучных мантр о том, как одолеть прокрастинацию и как заставить себя писать, он говорил:

“Ежедневно читайте поэзию. Поэзия хороша тем, что разминает мышцы мозга, которые мы задействуем крайне редко. Поэзия развивает чувства и держит их в тонусе. Она помогает нам осознавать собственный нос, глаза, уши, язык и руки. И самое главное, поэзия — концентрированная метафора или сравнение. Эти метафоры, как японские бумажные цветы, могут развертываться в гигантские фигуры. Идеи разбросаны по всем книгам стихов, однако мне редко когда доводилось слышать, чтобы преподаватели писательского мастерства рекомендовали студентам читать поэзию.”

Вся его книга – это даже  и близко не пособие, а рассказ о том, какие вещи наводили его на мысли написать рассказы. И читать это в сто раз интереснее и полезнее любой структурирующей книги.  Как-то, когда мне все казалось отвратительным, я написала себе, чтобы не забыть: “Ты пишешь книги ради того чувства, которое ощутила, прочитав “Человек в чёрном пытался укрыться в пустыне, а стрелок преследовал его“. Увидев “The sky above the port was the color of television, tuned to a dead channel“.  Мне достаточно прочитать любую из этих строчек, чтобы стать on track, они переполнены чертовой магией. Думаю, Брэдбери понял бы, о чем я.

Я пишу потому, что только в текстах можно быть по-настоящему свободной. И вот об этом что-то ни в одной книге по драматургии написано не было. А у Брэдбери – было.

 

Leave a Reply